help@sochisirius.ru

Как ректор Санкт-Петербургской государственной консерватории имени Н.А. Римского-Корсакова, виолончелист и дирижер Алексей Васильев совмещает творческую и педагогическую карьеру, управляя при этом старейшим музыкальным вузом страны, мы узнали у членов его семьи – супруги, практикующего концертмейстера, и сына, молодого талантливого виолончелиста.  

Для этой встречи мы выбрали формат непрямого интервью – когда спикеры отвечают на одинаковые вопросы о себе и друг о друге, и ответы демонстрируют, насколько хорошо мы знаем наших близких.

От Прокофьева к Pink Floyd (вопросы к Алексею Васильеву о сыне)

– Любимые композиторы Николая.

А. В.: Стараюсь его воспитывать так, чтобы он любил тех же композиторов, которых люблю и я. Если мы говорим о классиках, то это Шостакович, Прокофьев, Чайковский, Бетховен. Но люди все разные, не удивлюсь, если он совершенно других назовет. 

Н. В.: Я слушаю музыку разных эпох, хотя в целом папа назвал верно. Не знаю, насколько «правильную» музыку я слушаю, но абсолютно точно – совершенно разную. Не могу сказать, готов ли выделить кого-то однозначно.

– А современные исполнители и музыканты?

А. В.: Даже не знаю – очень сложно угадать, кого любит современная молодежь. Многие вот Моргенштерна любят. Надеюсь, что сын его не любит (смеется). А так... Видите ли, я даже имен тех, кого сегодня слушает молодежь, не назову, поэтому откажусь от ответа.

Н. В.: А я не могу сказать, что слушаю прямо какую-то ультрасовременную музыку. Ну, Twenty One Pilots могу назвать, они играют альтернативный рок. Есть группа Muse, они пишут уже достаточно долгое время, на мой взгляд, у них очень интересная гармония. Недавно полюбил психоделический рок, это The Doors, Pink Floyd. Но все-таки моя душа больше лежит к классическому року: это Пол Маккартни, Beatles. Любовь к Pink Floyd и Маккартни с Beatles – это вот от папы у меня.

– В чем сильная исполнительская сторона Николая? 

А. В.: Ему хорошо удается выразительность исполнения. Сын мечтает стать артистом, и ему ничего не мешает им стать, так как Николаю под силу воссоздать любой музыкальный образ. О том, что ему не удается, лучше промолчу, он и сам знает.

Н. В.: Есть какие-то вещи, которые мне пока не удается осмыслить и освоить в полной мере. Наблюдаю, стараюсь, но пока взять эту высоту не могу. Продолжаю пытаться. 

– Когда у вашего сына важный и ответственный концерт, как он справляется с волнением и набирается сил?

А. В.: Это сложно, каждый по-своему справляется. Мне иногда кажется, что у него стресса нет вообще и он достаточно беззаботно относится к выступлениям. Но это только со стороны. Что он на самом деле испытывает, сложно догадаться.

Н. В.: У меня волнение перед сценой проявляется достаточно странно. Если многих от нервов трясет, то я начинаю засыпать.

А. В.: Вот почему мне кажется, что он не волнуется!

Н. В.: Да, я просто чувствую себя очень вялым перед выходом на сцену. А потом это состояние уходит: когда я ставлю руку на струны, начинаю чувствовать себя человеком. Как только что-то идет не по плану, начинается какая-то нервозность. Но я могу собраться и работать дальше. А чтобы быть в форме перед выступлением, активно разыгрываюсь, руки держу в тепле, не нагружаю их сильно.

Поспать перед концертом, или При чем тут шоколадка (вопросы Николаю об Алексее Васильеве)

– Слушает ли Алексей Николаевич современных исполнителей?

Н. В.: Из современной музыки, должен сказать, папа не так давно познакомил нас с группой Dream Theater. Это очень крутые ребята.

А. В.: Ну, они не такие уж и современные.

Н. В.: Более современные, чем Маккартни, например.

А. В.: Вопрос про современность вообще очень относительный. Каждый человек всю жизнь слушает то, что ему понравилось в молодости, наверное. В моем, как бы сейчас сказали, плейлисте – Маккартни, Леннон, Queen. Сейчас это называется классическим роком. Я заядлым битломаном был, кстати, в свое время. И сейчас продолжаю слушать с удовольствием. Вот, в общем, выяснили: классический рок я люблю.

– Николай, теперь ты ответь: в чем исполнительская суперсила твоего отца?

Н. В.: В извлечении звука. Я бы очень хотел научиться извлекать его из инструмента так же, как папа. Наблюдаю, смотрю за руками, повторяю. Надеюсь, скоро получится.

А. В.: Надо осмыслить проблему, набраться терпения, не переставать пытаться. Тогда получится. Дальше, как говорят, дело техники. Нельзя просто так взять и исполнить что-то. Для этого тоже нужно заниматься. Но после осмысления. Не только руками – головой играем.

– Как Алексей Николаевич справляется с волнением перед концертом?

Н. В.: Ну, папа точно не засыпает перед выходом на сцену, как я. Шоколадку ест – это обязательно.

А. В.: Я засыпаю в любой непонятной ситуации! Перед сценой при каждом удобном случае мне важно поспать минут 20–40. Поскольку я еще работаю руководителем, а в вузе всегда много дел, то крайне редко получается, чтобы в день концерта был выходной. Но выходить уставшим на сцену – не дело. А шоколад минут за 45 до выступления легко объяснить научно: он способствует выработке серотонина и дофамина. Повышение уровня серотонина в мозге улучшает настроение. А дофамин вызывает чувство удовольствия и побуждает делать что-то потенциально приятное.

Иногда при переутомлении на сцене у меня правая рука начинает дрожать, чего совершенно не нужно при работе на смычковом инструменте. Поэтому шоколад с горячим чайком незадолго до игры – надежный помощник.

Мама-концертмейстер, музыка и рыбки: вопросы к Александре Жилине, супруге Алексея Васильева:

– Александра Николаевна, Вы сопровождаете Николая и Алексея Николаевича в роли концертмейстера. Насколько это ответственно и как у вас получается объединять в себе все эти амплуа?

– Мне кажется, что концертмейстер прежде всего должен внимательно слушать, что требует педагог от своего ученика, и потом стараться ему об этом чаще напоминать. По такому же принципу строится работа с учениками в «Сириусе». Скорректировать локоть, где-то поправить плечо – нюансов бывает много. К тому же молодые музыканты часто приезжают сюда с уже готовой программой, и перестроиться за короткое время на что-то другое бывает сложно. А концертмейстер должен выявить возникшие сложности и постараться всячески поддержать.

– Как влияет на вашу работу такая прямая семейственность?

– Я не очень хорошо разбираюсь в виолончели, поэтому могу подсказывать только какие-то общие вещи. Периодически мне приходится аккомпанировать то одному сыну, то другому. С супругом исполняем сольные концерты, правда, сейчас не очень часто.

– Кстати о концертах. Часто ли у вас дома звучит музыка? Например, устраиваете ли вы музыкальные салоны? Или дом – это место тишины и отдыха от работы?

А. Н.: Можно я сначала отвечу? Отдыхать в принципе получается крайне мало, занятия детей в основном происходят дома: младший сын, Миша, тоже виолончелист, занимается в одной комнате, старший – в другой. А периодически они играют и на кухне. Я тогда иду в коридор – у нас там два аквариума с рыбками, они ни на чем не играют.

Александра Николаевна: Да, получается, наш папа увлекается аквариумистикой и за всеми рыбками ухаживает сам. Поэтому он переходит от аквариума к аквариуму и дает ценные советы то одному, то другому (смеется).

А. Н.: Если честно, крайне редко собираемся вместе, чтобы что-нибудь послушать.

Александра Николаевна: Младший сын Михаил, как и папа, любит рок-музыку. Бывает, закрываются вдвоем в комнате и играют на двух электрогитарах. Кстати, это одно из их любимых занятий, и это громко. Как живется нашим соседям? Спасает, что соседей, во-первых, мало, а во-вторых, под нашей квартирой расположена арка, и хотя бы там мы никого не беспокоим. 

Поделиться
Подать заявку
© 2015–2021 Фонд «Талант и успех»
Нашли ошибку на сайте? Нажмите Ctrl(Cmd) + Enter. Спасибо!