8 (800) 100 76 63

Участники июльской проектной смены Дмитрий Благинин и Дмитрий Пекарев, предложившие лучший проект в направлении "Делаем жизнь человека безопасной", рассказывают историю развития их проекта после смены и рассуждают о мерах поддержки и сопровождения проектной деятельности. 

Руководителем проекта «Технология распознавания личности по данным мозговой активности» была Ксения Александровна Гнитько, студентка государственного бюджетного образовательного учреждени высшего образования Московской области «Университет Дубна». В состав команды вошли Егор Жумиков (г. Севастополь), Никита Ставцев (Московская область), Дмитрий Благинин (г. Москва), Дмитрий Пекарев (г. Псков).

***

Мы с Димой — школьники. За последние три года прошли через череду проектных школ, выиграли и проиграли десятки олимпиад, конкурсов и хакатонов. После таких мероприятий на руках обычно оставался прототип или proof-of-concept какого-то продукта: браслета для астматиков, системы предсказания друзей в социальных сетях, технологии генерации адаптивных уроков в школе. Поставленные задачи едва ли можно назвать учебными, а в конечном продукте каждый раз был заинтересован кто-то ещё, кроме нас. Однако из сотни проектов, что мы видели и делали сами, по пальцам можно пересчитать те, которые продолжили развиваться.

В статье мы рассуждаем о том, для чего вообще нужны проекты школьников, стоит ли им развиваться после учебного мероприятия и как это удалось сделать некоторым командам.

Если бы мы были педантами и хотели показаться важными, то начали бы эту статью со слов о том, что в стране для школьников сложилась экосистема проектной деятельности.

Итак, в стране для школьников сложилась экосистема проектной деятельности, которая состоит из проектных конкурсов, хакатонов и олимпиад. Проектная смена в "Сириусе", форум в Ярославле, Олимпиада НТИ, школы "Лифта в Будущее", "Кружковое движение" НТИ — единожды попав в тусовку, ты возвращаешься домой с желанием окунуться в эту атмосферу еще раз. И ведь получается — с десятком наших общих друзей мы регулярно встречаемся на выездных школах и конкурсах.

Центральным звеном этой системы являются проектные смены. На них даются, на наш взгляд, наиболее ценные навыки организации совместной работы и прототипирования — на сменах учат планированию работ с помощью диаграмм Ганта, работе с микроэлектроникой и анализу спроса на рынках услуг.

Проект с одной стороны — это жизнь школьников как команды, и в этом смысле — прокачка интеллектуальных ресурсов, организаторских способностей, открытие себя миру. А с другой — это конкретная штука, которая в перспективе должна бы дорасти до стартапа или внедряемого продукта.

Эта статья о работе на проектных сменах. В частности, о первой проектной смене "Сириуса", которая прошла 2016 году. Позже, в феврале этого года, была Проектная смена для школьников из УРФО, а следующая, снова Всероссийская, начнется в июле.

В начале смены формируются команды, каждая получает в распоряжение модератора, ресурсную базу и задачу, которую нужно решить. Например, мы решали задачу распознавания личности по данным мозговой активности. Вместе с Ксюшей Гнитько, Егором Жумиковым и Никитой Ставцевым мы пытались дать возможность пользователям сложных технических систем верифицироваться, используя мозговую активность.

Решение каждой задачи состоит из учебного и практического элементов. Учебный элемент частично предопределен учебной программой. Практический направлен на работу с открытой проблемой. В сочетании этих двух элементов рождается проектная задача. Наша задача в "Сириусе" в качестве учебного элемента предполагала погружение в нейробиологию и машинное обучение. В качестве практического — на основе технологий обработки данных фильтровать сигнал от шумов, верифицировать с помощью специфичных типов нейросетей. В отличие от учебных вопросов, никто в мире не решал практическую задачу именно в таком контексте, поэтому идеального решения заведомо не существовало. Можно было только писать код и тестировать.

Для нас, как для учеников, такое разделение означает наличие мест гарантированного багажа скиллов, который можно получить у модератора, но при этом неопределенность задачи позволяет определять вектор движения. И делать это без подсказок руководителя, основываясь на собственном здравом смысле и опыте. Кроме множества задач, проект определяется заказчиком, который формирует требования для конечного продукта. Заказчик мотивирует и подстегивает продолжать проект, возвращая с небес на землю практическими требованиями. Заказчиками на Проектной смене "Сириуса" в этом году станут Генотек, Курчатовский институт, Московский Политех.

Нам всегда казалась реальной идея собрать кучу молодых гениев и предложить им решить задачу по заказу компании, которая интегрирует их решение и все будут счастливы. Однако, системно отдавать разработки на аутсорсинг школьникам невозможно. Какая компания будет решать задачу, с помощью не погруженных в тему школьников? Когда запрос ставится только на результат, это нецелесообразно. Участники школ не обладают всеми компетенциями, которые позволяют сделать полностью удачный продукт. Не у каждого профессионала получается предложить удачное решение с первой попытки. Вы точно хотите доверить систему медицинской диагностики детям?

Но неправильно говорить и о том, что дети не могут сделать действительно востребованные инструменты. Опыт показывает, что багажа знаний и практики, передаваемых за 24 дня, достаточно если не на разработку промышленного образца, то на создание полезной библиотеки на гитхабе. Но такая “детская” разработка, к счастью, содержит в себе лишь непосредственно тематические учебные и практические элементы. Это единственный верный баланс сил, когда организация работы и менеджмент остаются на горизонте, но не съедают ресурсы у основной задачи. Всё-таки программировать нужно учиться до того, как пытаться управлять программистами.

С другой стороны, такое участие позволяет компаниям находить заинтересованных ребят и сразу включать их в свою экосистему. Так, еще в школьном возрасте, будущим специалистам приходит понимание ценных, с точки зрения запросов компаний, векторов развития. Рано или поздно школьник поймет, что престижное в школе олимпиадное программирование на паксале и промышленное программирование в Яндексе — разные вещи. И чем раньше, тем лучше. Так, под руку с модератором и заказчиком, пролетает ≈24 радостных дня. А что дальше? Что делать после того, как все разъедутся? Ответа на этот вопрос не знает ни руководитель проекта, ни участники, ни кто-либо другой.

Закладывая проект, руководитель не может предсказать стадию, на которой окажется проект после смены, равно как и проявившиеся умения, способности и интерес участников. Модель развития проекта, разработанная перед сменой, заканчивается. Как правило, на этом заканчивается и сам проект. Школьники готовы отчитаться перед высокими дядьками и организовать поздравление с днем рождения. Но суть проектной деятельности не в этом. А суть в том, что с проектом после школы.

Есть много причин по которым проект не может продолжить развиваться без трансформаций. Во-первых, на сменах руководитель координирует участников. Но лишь небольшое количество проектов после окончания смены и дальше поддерживаются модераторами — не хватает времени, сил, желания работать безвозмездно. Но участники не могут и не должны заниматься поиском выходов для проекта, экспертов, общаться с заказчиками, поддерживать энтузиазм своих товарищей. После смены без руководителей команды рассыпаются. Во-вторых, изменится и состав. Часть команды отвалится, часть будет “вроде как в команде”, но на деле тормозить процесс. Когда разработка становится удаленной и задачи равномерно распределяются на всех участников, тормозящее звено должно быть исключено из всего механизма. Нужно в совершенстве владеть педагогикой, чтобы сделать это без соплей и слез. В-третьих, связываться и работать через интернет, особенно после всероссийских школ, невозможно. Работу замедляет любая обыденная деталь: часовые пояса, занятия в школе, ритм жизни. Сама разработка держится на добром слове, и все процессы растягиваются чуть ли не на недели, а иногда вообще забываются. Мы пытались решить проблему таск-менеджерами или ежедневными созвонами в скайпе, огромным количеством бесед  "Вконтакте" — не вышло. В условиях отсутствия осязаемого стимула придется скорее отвлечься от нового хобби, чем пренебречь походом в кино с друзьями. А нагрузка в школе и вовсе не предполагает какие-то проекты на стороне. В-четвертых, безумно сложно получить содержательные и актуальные задачи от любой корпорации. В частности, за эффектом "Сириуса" скрывается десятки согласований на разных уровнях с сотнями мотивирующими моментами для каждой стороны и миллионом поручителей за результат. Если на начальном этапе компания не заинтересована в продолжении работы, то убедить её, особенно без "Сириуса" в рукаве, будет проблематично.

По итогам смены выходят мотивированные на работу дети, с пылающими глазами. После каждой Проектной смены бо́льшая часть наших новых знакомых горела проектом, но в конечном итоге ситуация одна - “спасибо за работу, ребятки, расходимся!”. Кто-то объединялся в группы и пытался продолжать проект, но в таких случаях все зависело от связей руководителя и его заинтересованности.

Один из самых сложных моментов развития после смены - понимание вектора проекта и его роли в судьбе участников команды. Команда выложила код на гитхаб, отправила статью в рецензируемый журнал. Что дальше? Им позвонят из Гугла с предложением о работе? — Нет. Для поддержания интереса, да и просто грамотного развития необходимо четкое и опытное планирование и понимание того, что проект - игра вдолгую и не приносит результатов сразу. Планирование требуется и во взрослом коллективе, а уж в кругу школьников оно необходимо вдвойне. Еще сложнее разыскать мощности для того, чтобы итоговая разработка воспринималась как собственно отраслевой, а не образовательный продукт. Позиционирование таких вещей — тонкие моменты, которые не прочувствуешь без опыта. Более того, очевидное решение разработки проекта самостоятельно, как ни странно, тоже не является панацеей. Делать что-то своими силами недостаточно — нужен рычаг мощнее.

Таня Чибисова, участница проектной смены "Сириуса"
Название моей рабочей группы - "Даём человеку новые чувства", мы разрабатывали рукав с встроенными сервоприводами и систему обучения, которые позволяли динамически узнавать рост и падение валютного курса и акций, а также давали человеку возможность буквально "почувствовать" Wi-Fi. После Проектной смены в Образовательном центре "Сириус" появился стимул для дальнейшей работы над проектом, хотелось довести его до идеала. Я участвовала в проектных сменах, а вот остальные члены моей команды столкнулись с такой работой впервые. Сказать, что они были поражены - значит ничего не сказать. Они были просто шокированы, в хорошем смысле этого слова. Все они участники и победители олимпиад, но всегда работали лишь с теорией и приступить к практической стороне задач было подобно открытию Америки. Такой вид деятельности побудил ребят браться за то, что когда-то казалось им уделом работы лишь взрослых.

Однако, заряда хватило лишь чуть больше чем на месяц. После смены в "Сириусе" у меня было огромное желание продолжить работу над проектом, довести его до совершенства. Моё стремление разделяла и моя команда. Мы нашли пару конкурсов, куда хотели отправить свой проект, на руках был и прототип и видеопрезентация. Но начались проблемы. Работа в интернете неудобна - не получалось собраться и обсудить дальнейшие действия, все технари живут в разных городах России и возможности для доработки просто не было. Не хватало экспертной поддержки. Мы буквально потерялись и не знали, куда дальше идти и, что делать с проектом. Постепенно пропадал боевой дух, и в итоге многие просто потеряли интерес. Мы опустили руки. Те, кто смог найти в своем городе поддержку, собрали новые команды и продолжили работу уже над новыми проектами. Остальные же вернулись к своей обыденной жизни. Но все-таки неправда, что Проектная смена имеет лишь временный эффект. Мне кажется, благодаря тому, что смена дает возможность попробовать для себя что-то новое, многие нашли ориентиры для своего дальнейшего развития.

К этому моменту у учителя наверняка возник вопрос, а зачем вообще продолжать проект после смены? Действительно, формат удаленной работы проигрывает по продуктивности индивидуальной работе и занятиям в школе, а сама идея привязывать школьника к теме кажется несбыточной и неправильной в условиях того, что проект выполняет профориентационную функцию. Несмотря на это, работа над школьным проектом может стать эффективным шагом к продолжению развития в рамках обозначенной профессиональной траектории школьника, особенно с учетом экспоненциального роста мотивированности в первые недели после завершения основных образовательных мероприятий на смене. Если говорить об профориентационной функции, формат работы как раз учит доводить задачи до конца, а не поверхностно порхать от одной темы к другой .

В этой статье авторы не рассматривают проблемы мотивированности учеников после смены, падение интереса в связке с модератором. Несмотря на свою состоятельность, проблема решаема его педагогической подготовкой. Еще одна причина продолжать проект - потенциальная (или текущая) востребованность результата. Если в процессе разработки рождается уникальный продукт, отвечающий чьим-либо запросам, то само осознание результатов подталкивает к продолжению работы. Как отмечалось ранее, заказчики могут вести ребят в контексте проекта. Все кейсы с успешными специалистами, которые выросли из таких проектов, начинались именно с того, что на этой точке ребенка полного азарта в глазах, замечали и начинали вести.

Знаете, чем мы круты? Мы видели, как это работает со стороны школьника. Обычно такие статьи пишут бородатые дяденьки, которые не знают, что и как на самом деле обстоит для участников. Их теории выглядят круто и обоснованно, но на деле мало кто может объяснить, почему загибаются проекты. Главная ценность этой статьи, наверное, в том, что этим путем мы прошли несколько раз в качестве школьников. И в отличие от методичек бородатых дядечек мы можем объяснить, почему, даже следуя самым “правильным” разработкам методологов, проект перестает существовать.

"Система распознавания личности по данным мозговой активности" - проект, который мы делали в "Сириусе", после смены пережил несколько изменений нашего восприятия безопасности. Мы выходили с разработкой на конкурсы, отправляли в ВУЗы, старались получить как можно больше критики. А в декабре рассказывали о результатах на рождественской встрече в АСИ.

Проект развивается после смены только в том случае, если по итогу школы получился презентабельный прототип. Это одно из самых строгих условий, которое, к слову, требует настолько много усилий и командной работы, что в более жёстких условиях реального мира, обычно после смены не хватает сил, чтобы прийти к такому состоянию. Существующий прототип — это минимальный результат работы, с которым уже можно идти на конкурсы и мероприятия по поддержке школьных проектов.

Обязательно должна быть коллаборация с учителем и заказчиком. В первом случае в силу того, что характер знаний после смены не всеобъемлющий и навыки проектирования, работы с заказчиком не отточены до совершенства. Во втором для того, чтобы не витать в облаках и иметь фундамент в виде площадки для выхода. Несмотря на то, что рассказать секрет идеального проекта мы не в состоянии, но зато можем объяснить минимальные требования, которым отвечают все хоть немножечко выстрелившие проекты. Ждать, что после смены дети назовут вашим именем планету можно только, если вы очень любите песни Софии Ротару. Очевидно, что вне среды теряется дух командной работы, особенно в  свете обозначенных выше проблем удаленной разработки.

Внешний менеджеринг, особенно через соответствующие сервисы губителен для проекта. Платформы для полного контроля рабочего процесса, основываясь на опыте, не работают. Не работают ровно по причине того, что обозначить общие методы для настолько сложного процесса невозможно (методички-то нет). После проектной смены ученики, как правило, владеют общим пониманием рабочей области и способны планировать технические моменты работы в среде. Но всё-таки это только технические моменты. Школьники не должны пускаться в бесконтрольное плавание, не нужно тешиться грезами об обособленном развитии до уровня стартапа.

Это несбыточная мечта. Дети есть дети!

Для того, чтобы проект был востребованным, мало описать потенциальную потребность на словах, нужно еще чтобы у него был "потребитель", который про него знает, понимает как его использовать и может это делать. В вашей терминологии заказчик должен обозначать компанию, которая тут же ринется внедрять новоиспеченную школьниками технологию в производство. Большая удача, если вообще смогли дойти до стадии, когда продукт, в текущем его состоянии, стал кому-то нужен. Например, что делать с медицинскими разработками или проектами по безопасности, которые даже за авторством крутых экспертов не всегда применяют в деле? Мотивировать ребят на продолжение работы после смены - актуальная задача и для проектных школ.

Сейчас мы работаем совместно с "Лифтом в Будущее" над Вадусом Критикусом — инструментом, который свяжет участников проектных школ и экспертов во время школы и после нее. С помощью Вадуса Критикуса школьники смогут получать обратную связь от отраслевых экспертов на каждом этапе разработки.

А теперь к столу!

Дмитрий Благинин,

Дмитрий Пекарев

Подать заявку Подписаться на рассылку
© 2015–2017 Фонд «Талант и успех»