help@sochisirius.ru

Фото: afisha.nyc

Продолжаем беседы с искусствоведом Валерией Ждановой. На этот раз героем рубрики стал Роберт Раушенберг, которого современники называли «потрясением западного искусства». Разбираемся, чем он заслужил такую славу, что нового миру открыл дадаизм (неодадаизм) и как во всю эту историю затесался козел. 

Современное искусство для неподготовленного зрителя всегда бессмысленно и хаотично. Иногда может казаться, что художники создают свои творения с единственной целью: поиздеваться над остальными. А что, если мы скажем: такое бывает и есть авторы, которые устраивают настоящие диверсии и провокации, причем в отношении своих же коллег по цеху! 

Стертый де Кунинг

Слышали про «Стертый рисунок де Кунинга»? Это забавный и известный в истории искусства факт: в начале 1950-х годов художник Роберт Раушенберг взял и стер карандашный набросок великого абстрактного экспрессиониста Виллема де Кунинга, которого, к слову, обожал. Получившееся полотно он вставил в рамку и показал как новую картину. Разумеется, это было сделано не только с целью похулиганить.

Из нашего прошлого материала мы выяснили, что в современном искусстве жест важнее формы, а значит, и за актом Раушенберга тоже что-то кроется. Во-первых, художник то и дело испытывал на прочность сами границы искусства и делал живопись из всего, что попадалось под руку: из грязи, туалетной бумаги, сусального золота. Постепенно он довел идею творчества до логического предела и решил создавать новые полотна, стирая старые. 

Фото: artmajeur.com

Отсутствие рисунка – тоже рисунок

И если в то, что под «Черным квадратом» Малевича скрывается несколько слоев картин, можно не верить, то здесь отчетливо видны следы бывшего рисунка. Так что же важнее – старания де Кунинга нарисовать его или старания Раушенберга стереть нарисованное? Получается, что оба авангардиста приложили усилия к этой работе. А Раушенберг «обскакал» авангардистов-современников, решив не подражать им, а смело экспериментировать с их опытом. 

Главный тезис Раушенберга в следующем: если искусство – это все, к чему была приложена творческая воля художника (в данном случае аж двух), является ли картина без изображения полноценным творческим актом и самостоятельным произведением? Оказалось – да: за эту работу в 1963 году Роберта Раушенберга наградили главным призом Венецианской биеннале. И пожалуй, это самая скандальная награда того времени: Ватикан оценил ее как свидетельство упадка мировой культуры, а французский поэт-сюрреалист Ален Боске восклицал, что нельзя «недооценить размеров оскорбления», нанесенного этой наградой всему серьезному миру искусства.

Что же это за безумец?

Так что из себя представляет человек, которому под силу такие выходки? Роберт Раушенберг увлекался искусством с детства. Он срисовывал рисунки из комиксов, учился живописи в художественных школах. Сегодня он считается основателем «комбинированной живописи», хотя отнести его к представителям лишь одного этого направления невозможно. Раушенберг пробовал себя в разных техниках: абстрактного экспрессионизма, концептуализма, поп-арта, коллажа и реди-мейда, смешивал в своих работах живопись и скульптуру, став таким образом одним из прародителей перформанса.

Фото: lisicontemporaryart.com

После Второй мировой войны появились три его работы – «Красная живопись», «Белая живопись» и «Черная живопись». Каждая из них представляла собой нагромождение на плакате бумажек, наклеек, гвоздей, веревочек и других мелких предметов, щедро залитых краской соответствующего цвета. 

Традиции намеков и нелогичностей

Как он до этого додумался? В Америке 1960-х царил абстракционизм – повелитель размытостей, намеков, нагромождения пятен, линий и фигур. Можно все, лишь бы не было похоже на реальную жизнь: жизни-то и в жизни много, давайте хоть искусство оставим за ее пределами. Так что в этом царстве не приветствовались конкретные предметы и изображения. Но, продолжая традицию намеков и нелогичностей, Раушенберг добавлял в творчество реальные объекты, да еще и бытовые, те, что окружают нас каждый день, – прямо как Дюшан! Этим художник нарушает правила абстракционизма, и искусство, которое только-только выбрало новый курс, стало уплывать от реальной жизни, снова становится неожиданным и необъяснимым. Границы отодвигаются еще дальше, история совриска продолжает развиваться.

Фото: pinterest.ru

Дальше Раушенберг начинает сочетать разные текстуры и материалы. Что-то вроде трилогии «Живописей», но более содержательное. В ход шли вырезки из газет и журналов. Так начались его первые эксперименты с коллажами: в них можно встретить лица знаменитостей или отсылки к масштабными событиям и к известным элементам массовой культуры. Типичная работа художника – коллаж из мазков краски, печатных изображений, мелких предметов. Так автор выражает свое видение мира – как бессмысленное нагромождение образов.

Больше эпатажа

Но этого Раушенбергу мало, и он продолжает свои эксперименты, задействуя новые материалы и техники. Не обошел он стороной и реди-мейды. «Живые полотна» с настоящими растениями, пропитанный красками пружинный матрас, чучело козла с надетой на него автопокрышкой – посетители выставок с такими экспонатами прозвали автора «ужасным экспериментатором». Работы получались настолько необычными, что поражали даже авангардистов – тех, кто и сам привык поражать простой люд.

Фото: neumannmonson.com

«Я не хочу, чтобы картина выглядела как-то неестественно. Я хочу, чтобы изображение предмета соответствовало его содержанию. И на мой взгляд, картина больше похожа на реальный мир, когда она сделана из объектов реального мира», – говорил художник.

Путь в неодадаизм

Рисование, живопись, фотография, скульптура – все смешалось в творчестве Раушенберга. Он развил, а местами и переосмыслил все техники, в которых работал, стремясь сделать разницу между искусством и жизнью едва различимой. Из-за такой установки художника причисляют к неодадаистам. Если дадаисты считали рациональность причиной войн и поэтому окунулись в область нелогичного и последовательно разрушали какую бы то ни было эстетику, то неодадаисты унаследовали их принципы, добавив к этому отрицание искусства вообще. «Нет плохих сюжетов. Пара носков не менее годна для живописи, чем дерево, гвозди, скипидар для масляной живописи на холсте», – утверждал Роберт Раушенберг, который умел видеть красоту даже в мусоре под ногами.

***

Узнать больше о художнике поможет:

- Лекция Ирины Кулик «Курт Швиттерс – Роберт Раушенберг».

- Статья Александры Шатских «Роберт Раушенберг: ретроспектива».

- Официальный сайт Роберта Раушенберга.

Поделиться
Подать заявку
© 2015–2021 Фонд «Талант и успех»
Нашли ошибку на сайте? Нажмите Ctrl(Cmd) + Enter. Спасибо!