help@sochisirius.ru

В августе серию мастер-классов по классическому и современному танцу воспитанникам направления «Хореография» проводила прима-балерина Санкт-Петербургского государственного Академического театра балета Бориса Эйфмана и художественный руководитель школы балета «Первая Позиция» Нина Змиевец. О том, каким должен быть современный артист балета и как с классического танца переключаться на современный – она рассказала в интервью.  

– Нина Александровна, расскажите немного об образовательной программе – как у вас проходили уроки с воспитанниками?

–   Я убеждена, что школа современного танца, которая находится в тесной связи с театральной практикой, базирующейся на знаменитой системе Вагановой и включающей традиции русской и европейской балетных школ, недостаточно. В воспитании современного артиста балета, надо понимать, что он должен быть мобильнее, подвижнее, растанцованней. И задача моего мастер-класса, не нарушая той методики, по которой в своих школах учатся августовские воспитанники, попытаться дать им больше свободы в классическом танце. Когда в рамках своей программы ты можешь не только совершенствуешься как танцовщик, но и делаешь из себя артиста – ощущаешь себя им, ведешь себя как он. Если мы говорим о современной хореографии, то здесь основная проблема – это неспособность расслаблять свое тело и контролировать его. Снять все внутренние зажимы ребят стало ключевой целью. Я опять же, хотела, чтобы они обрели свободу – просто бегали или ходили, смотрели друг другу в глаза, видели партнера, то есть нарабатывали технику и налаживали контакт. Настоящий артист балета сначала работает мозгом: понимая, что нужно делать, достаточно владеет телом, чтобы исполнить все безукоризненно.  

 – Вы практически одновременно вели мастер-классы и по современному танцу, и по классическому. Легко ли ребята переключались с одного на другой, или это сложнее, чем кажется?

– Сложнее. Иногда практикующему артисту нужны годы на то, чтобы понять – не существует только танцовщиков-классиков и только танцовщиков-современников, потому что при таком разделении последние страдают в форме, а первым не хватает свободы в управлении своим телом. И ребятам было трудно, и не только потому, что сложно переключиться: они, как я уже говорила, сильно зажаты, а это мешает выполнить даже простейшую комбинацию. Я вижу: есть способности, есть выучка, но не хватает понимания возможностей тела. А когда оно приходит, ты можешь без труда варьировать куда угодно: от гранд пируэта или фуэте в классическом танце до динамичных движений в современном.

– Во время образовательной программы вы многое вложили в воспитанников. Как им дальше следует развивать и приумножать эти знания – есть ли у вас для них рекомендации?

– Смотреть как можно больше и как можно чаще. При каждой удобной возможности попадать на мастер-классы, посещать фестивали современной и классической хореографии, ходить на балетные постановки – не упускать шанса узнать что-то новое. Если не получается попасть в театр, смотреть в записи. Надо постоянно набирать материал, с которым потом можно будет работать. И самое главное, это болеть тем, чем занимаешься. Тогда ты всегда найдешь возможность расти и добиваться большего.

– Насколько в работе с ребятами вам помогает то, что вы являетесь действующей балериной?

– Помогает и очень – я очень понимаю ребят. Когда устал, или, например, болит колено, провел несколько часов у станка, а тут очередное занятие и педагог заставляет делать еще больше. И я вдруг также поняла и своих педагогов-балетмейстеров, которые терпели мое «болит-не болит», «хочу-не хочу», «могу-не могу», когда я иногда приходила к ним уставшая, без желания дальше заниматься. Поэтому удалось выстроить занятие так, чтобы отдавая себя, получала обратную связь, в виде ответной энергии, в виде успехов, за которыми ты наблюдаешь в ходе урока.    

– Совет для воспитанников августовской программы: как воспитать в себе правильный вкус в области современного танца?

 – Я бы не стала выделять конкретных хореографов современного танца – во-первых, их, талантливых и профессиональных, очень много, во-вторых, каждому свое, и навязывать в пример работу какого-то мастера тоже нехорошо. Современная хореография – это синтез всего и отовсюду. Не очень люблю движение ради движения, когда нет смысла, а есть только форма. Хотя иногда бывает, что совершенно непонятно, что происходит на сцене – но танцовщики двигаются так, что тебе совершенно не важно, что написано в либретто и о чем танец. То есть сама пластика тела – феноменальна. Но на мой взгляд, для артиста балета все же важнее связь внутреннего состояния и внешней формы, когда понятно, о чем ты танцуешь, и каждое твое движение – целый смысл.

Подать заявку Подписаться на рассылку
© 2015–2018 Фонд «Талант и успех»
Нашли ошибку на сайте? Нажмите Ctrl(Cmd) + Enter. Спасибо!